“Было время, когда люди были добрыми, было время, когда в ответ твоему любезному привету ты получал широко открытую улыбку. А сейчас?”- думал Бескрылый, помрачневшим от осеннего мрачного дождя лицом.
***
Он родился неожиданно. Никто не нуждался в нем. Никто не ждал его в новой жизни. Он родился мертвым для всех. Его ждали только холодные, почерневшие от дровяной печки стены детского дома. А он ждал от жизни лучей солнца. У Бескрылого в жизни была только одна мечта: он хотел, очень хотел, чтобы так ласково обнимающие его руки во сне в один день стали реальными. Он хотел в одно утро проснутся в собственной комнате, он хотел сам обставить свою комнату,и он даже знал как. Из фильмов которые он видел в детском доме в то короткое время, что уделяли для просмотра телевизора, он знал, что в природе есть водопады, что они без крыльев как он сам, но они смелые, потому что безумно прыгают вниз – не думая о безопасности. Бескрылый мечтал повесить в своей комнате картину самого храброго из них. Он также узнал от других детей из детского дома, что там - Снаружи,можно в собственной комнате вырастить цветы. Бескрылый мечтал о том, чтобы просто украсить свою комнату цветами. Он хотел дать жизнь чему то, он был уверен, что мог бы стать хорошим Опекуном для этих цветов. Верх своей кровати Бескрылый хотел украсить фотографиями самого чудного, самого доброго, самого хорошего человека в мире– той женщины, кто станет его матерью. Мечты иногда имеют привычку давать крылья, но после пробуждения место вырванных крыльев болит так, как болит только что ампутированная нога, как будто она еще на своем месте.
***
В детском доме, отличающиеся от здоровых своими очевидными болячками, получали прозвища.И так его прозвали Бескрылым. А кто он? Никто не знал. После мглистой, ужасно холодной зимней ночи нашли его возле закрытых дверей детского дома. Одиннадцать лет назад. Без имени, без одежды, окутанный в старые лохмотья его небрежно оставили на холодном плиточном полу. Для всех было загадкой – как ребенок не умер?Но на самом деле ответ был у них перед глазами. Ребенок, больше чем кто либо, питает большую любовь к жизни и до последних сил готов бороться за еще одну секунду жизни. Каждое создание рождается с божественным клеймом. Сколько человек растет и погрязает в грехах, столько исчезает след Божьего покровителя и человек становится уязвимым. Дети сильны тем, что они безгрешны, они любимцы Бога.
И так Безимяный стал Бескрылым.
Молчаливый, никому не мешающий мальчик, существование которого как будто было в тени, жил в своем мире. Мир, где у него были руки, мир, где там– Снаружи, в
непроходимых поворотах города, держась за руки гулял он со своими родителями, мир, где мрачный дождь не такой уж и ужасающий. Ведь там– Снаружи он мог просто лежать в своей кроватке и весь день смотреть телевизор или попробовать самые разные лакомства, что были изготовлены именно для него. Безрукий знал, что сколько глубоко он плывет в своих желаниях, столько и отдаляется от окружающего мира, он знал, что со временем он становится чужим для его Нынешнего Дома, знал, что теряет любовь других детей. Он понимал все, но это его не расстраивало. Этот Дом был простым отражением той жизни, что он мог иметь снаружи этих стен. Он жил надеждами. Его завтраком была надежда, обедом – вера, а ужином были мечты – мечты в цветах разноцветной радуги. В течении дня он отделялся от детей, закрывался на чердаке детского дома и продолжались его бесконечные мечты. Стены чердака были родными для него, так как туда ходили все мечтательные дети. Это была комната для изгнанников. Так было до него, так будет и после.
ПОСЛЕ.
Бескрылый дрожал, он боялся того, что будет после, он ужасался этого ПОСЛЕ. Он знал, что если его не усыновят, придет день, когда он будет вынужден оставить стены Дома. Стены. Стены, где жившие до него оставляли свои записи, стены, где он не сможет оставить ни одного воспоминания. Он уйдет из Дома, и его забудут, потому что всех когда-либо ушедших забывали, но в мыслях оставшихся они оставались даже написанными словами. А он? Он был Бескрылым… Чердак был еще и убежищем. Он был как бутылкой плывущей в мире, где мечтатели прятали свои самые сокровенные желания и бросали их в открытое море – в невиданный мир. Каждая щель прятала в себе целую жизнь, жизнь ребенка, подростка, отчаивавшегося, изгнанного, мечтателя… Он знал наизусть содержания всех кусков бумаг, которые были спрятаны в разных щелях чердака. Все стремления и мечты детей детского дома одинаковы. Многие из авторов этих записок были умнее и писали свои мечты с разными шифрами, но в течении одиннадцати лет Бескрылый научился читать даже эти разные шифры. Очень часто он видел нарисованное дерево, что означало природу, в другом рисунке можно было увидеть что-то похожее на небрежный рисунок собаки. Было ясно, что автор мечтал о преданности собаки – о преданных друзьях, о преданной жизни. Автор устал всегда быть преданым... а все началось с родителей. На другой картинке собачка лежала на земле с закрытыми глазами, а возле нее в роле охранника сторожил другой пес. Что было непонятного? СЕМЬЯ, вот заветная мечта мечтателя. На одой из стен чердака был изображен багровый цветок с красивыми глазками, которые были полны печалью и ожиданием. Цветок воплощал в себе каждого ребенка в доме, который ждал с верой и надеждой.
***
Еще тяжелее было провожать тех, кто уходили в приемные семьи. Порой даже не все могли найти в себе сил провожать своих друзей. И дело было не в боли будущей разлуки, нет, просто в таких обстоятельствах они начинали завидовать, начинали ненавидеть даже самых близких друзей, сравнивая себя с ними. Уходящих с радостью провожали лишь воспитатели, потому что “освобождались от еще одного из этих ненужных детей”. А дети смотрели на уходящего, таяли окна из зависти, которая лилась из их глаз. “Почему он а не я?”. Но кто бы мог обвинить их в неумении радоваться за друга? Время от времени уходящие снова возвращались. Их возвращали новые Хозяева, их возвращали так, как возвращают просроченную еду в магазинах. Причины бывали самые разные, одни не привыкали к Новичку, другие просто жалели за принятое решение, а порой, когда у родителей рождались собственные дети, ребенок из детского дома становился лишним. Последняя причина пожалуй была самая горькая. Вернувшийся чувствовал, что его предали еще один раз. В его душе рождалось Проклятия – первый зародыш грехопадения.Ребенок вырастал… И уже какой след Божьего покровителя? Безрукий никогда не завидовал уходящим. Он верил, что придет и его час, а если не придет, все равно, в этой жизни у всех есть своя роль и никто не сможет присвоить роль другого. Он знал, что никто никогда, вместо нормального ребенка с Руками не возьмет к себе домой такого безрукого как он. Но он продолжал верить этому слову… ПОСЛЕ… Несмотря на то, что он боялся этого.
***
И в один день он перестал верить Мечтам – тем средствам утешения, что столько времени лечили его сердце. В один день он перестал верить в СИЛУ ЧЕРДАКА, и на вечно закрыл дверь после себя. Он сделал это с твердым решением, что не вернется больше в эту комнату мучений. В один день он перестал верить в добросердечие, в доброту и перестал верить во все человеческое. Это было прежде того, когда он встал на порог этого неизбежного ПОСЛЕ. В свои восемнадцать лет, когда его желанная семья так и не обняла его своими теплыми объятиями, не покачали в своей сказочной колыбельке, не держали его руку и не гуляли по людным улицам города. Он понял, что был обманут Жизнью и решил покинуть ее. И Бескрылый вышел на свой большой полет… Он открыл свои невидимые крылья, тяжело вздохнул в последний раз, он верил, что тоже сможет взлететь как птицы и он пошел вперед. Он взлетел, взлетел как птица, только взлетел не вверх, а глубоко, глубоко вниз…
И даже сейчас, около детского дома, можно увидеть могилу Бескрылого, могила обомшелая, мрачная, как осенний дождь и холодная, холодная как смерть…
Сейчас его могила стала новым чердаком. Сейчас все изгнанники и мечтатели собираются около его могилы. “Порой человек должен умереть, чтобы дать надежду на жизнь другим”- какой-то мечтатель написал это на его могиле.
Перевод с армянского: А. Согоян
